Охота на выбивание [СИ] - Евгений Сартинов

— Не скажут, — упорствовал Мороз, — я один знаю заказчика. Одного из них.

Юрий снова присел на корточки рядом с Морозом, заглянул ему в глаза.

— Ну и кто он, этот заказчик?

— Ага, нашел дурака! Я скажу, а ты меня потом пристрелишь? — ухмыльнулся тот.

— Зачем, наоборот, беречь буду, как зеницу ока, — пообещал Астафьев. — Ты тогда будешь моим самым главным вещественным доказательством. Так то ведь он отпираться будет. Или нет, не будет?

— Будет. Этот козел тертый, он всех кинет и не поморщиться.

Юрий кивнул головой.

— Ну-ка, поднимите его.

Паша и Колодников помогли Морозу подняться. Юрий внимательно осмотрел лицо своего подопечного, хмыкнул.

— Да, и рожают же таких уродов у нас в России. Тебе в кино надо сниматься, в триллерах, в роли монстров.

— Каким уж мамка уродила, — со злой улыбкой на узких губах ответил Мороз.

— Ладно, не твоя вина, что она с вампиром согрешила. Значит, договорились: тебе жизнь, а ты нам заказчика.

— А не кинешь, начальник? — засомневался Мороз.

— Я же уже все тебе объяснил. Если хочешь, позовем сейчас Ваську, и он все зафиксирует. Так что потом мне ходу обратно уж не будет. А так смотри сам: нападение на офицера милиции, разбойное нападение на квартиру свидетеля. Организатором везде пойдешь ты, по вашему — паровозиком. А так — ты только исполнитель. Один из многих. Можно и условник слохопотать. Ты ведь еще не сидел?

Мороз отрицательно замотал головой.

— Ну вот. Решай сам.

Мороз еще пару минут подумал, потом согласился.

— Хорошо, зовите этого вашего фотографа.

Все процедуры по оформлению протокола задержания заняли по времени больше часа. Когда Мороза и всех остальных его подельников увели, и в квартире остался один Астафьев, к нему из спальни вышла Елена. Лицо хозяйки дома выглядело недовольным.

— Леночка! Что это за хмурые морщинки на лбу? — спросил Юрий. — Это тебе так не идет.

— Правда? — Елена сразу отбежала к зеркалу, внимательно осмотрела лицо, состроила несколько гримасок, потом только вернулась к Юрию.

— Нет, а как тут не постареть, а? Я испытала такой жуткий стресс, а ты даже не подошел, чтобы меня утешить. Пальцы вон до сих пор болят, и ноготь я сломала на мизинце.

Она озабоченно посмотрела на свои ухоженные ручки. Для Ленки ее тело было тем основным пунктом, на котором, вместо трех китов, стояло все мироздание. Это изящное, ухоженное тело было для нее просто центром вселенной. Юрий поцеловал этот самый, несчастный мизинец.

— Готовь признать свою вину, внести хоть какой выкуп, хоть какие контрибуции. Чего желает ваша светлость?

Была у них такая игра, в княгиню и его верного слугу.

— Желаю, чтобы ты меня сегодня охранял, здесь, в замке, этой ночью.

— Слушаюсь, ваша светлость! Всю ночь буду лежать под вашей дверью с мушкетом в руке!

— Лучше без мушкета, и у меня в постели.

Юрий развел руки.

— Ну, что ж, мушкет оставлю дома.

— Не забудь что-нибудь другое, — игриво заметила Ленка, прижимаясь к нему всем телом.

— Постараюсь не оставить на работе, — согласился Юрий. — Но надо записать, а то запру по привычке в сейф.

Ленка давилась от смеха. Он чмокнул свою невозможную любовницу в щечку, и побежал вниз.

ГЛАВА 26

Пчельника взяли на его автостанции, где он, не взирая на выходной день, во всю руководил процессом перевозки каких-то больших груд металла. Один КамАЗ, с верхом загруженный остатками безнадежно погибших автомобилей выезжал со двора автосервиса, а второй как раз грузился. Увидев вылезших из уазика Колодникова и Зудова, Пчельник явно дернулся всем телом, по лицу пробежала судорога злости, но пока оба милиционера не торопясь, шли к нему, бывший гаишник успел снова надеть маску доброжелательного, радушного человека.

— О, какие люди! Я тебя Андрюха, уже с год не видел. Так, иногда только из окна машины, — сказал он, протягивая майору руку.

— Да? А по мне, так лучше бы совсем тебя не видеть, — ответил Колодников, не подавая ему руку в ответ, да и на лице его тоже не было заметно бурной радости. — Пошли, с нами поедешь.

У Леонида на лице появилось изображение деланного недоумения.

— Ну, что ж это так грубо-то, Андрей? Что за дела? Сегодня только звонил, денег просил, а сейчас хамишь, выеживаешься? Завтра же снова прибежишь за деньгами.

— Пошли, — оборвал его Андрей.

— Куда? Куда это мне еще с вам ехать? Зачем?

— Ну ладно, придурятся, будто не знаешь! — взорвался Андрей. — Пошли, нам надо задать тебе много вопросов.

— А ордер на арест? А адвокат?

— Мы тебя еще не арестовываем, а задерживаем на сорок восемь часов. Вот после сорока восьми часов будет и суд, и ордер, и адвокат. Пошли.

Пчельник торопливо вытащил из кармана мобильник, но воспользоваться им не сумел. Паша Зудов положил свою громадную ладонь на его руку, потом сжал так, что владелец сотового вскрикнул от боли, а когда смог разжать затекшую ладонь, тот крутой мобильник представлял из себя кучку пластмассы и электронного мусора.

— Ты что, сдурел?! — взорвался Пчельник. — Ты за это мне заплатишь погонами! Эта мобила двенадцать тонн стоит! Я же порезался!

— А кто, что видел? — спросил Андрей. — Это ты сам свой сотовый сломал.

Павел был более лаконичен.

— Поговори мне еще, я тебе вообще голову за Юрку откручу, — пообещал Павел.

Пчельник же торопливо бинтовал носовым платком порез на ладони.

— Пошли, — поторопил Андрей, — и не вздумай еще выеживаться. Я тебя пристрелю, как собаку, и все.

Пчельник нехотя повернулся в сторону милицейского бобика. При этом он окинул взглядом свой обширный двор автосервиса. К его досаде, никого из тех, кому он доверял все тонкости его тайного промысла, из них тут никого не было. А все эти людишки были просто пешками, они не знали, куда, и кому нужно звонить. Потом он что-то вспомнил, обернулся, и крикнул одному из своих подчиненных.

— Николай, съезди на приемный пункт, забери деньги.

Всю дорогу до отделения он молчал, уже на входе бросил взгляд в сторону обезьянника, и, увидев за решеткой Мороза и его команду, даже глазом не моргнул. В кабинете Колодникова он устроился как у себя дома, сразу закурил, закинул ногу за ногу.

— Ну, что, Леня, плохи твои дела. Идешь ты паровозом в зону по сто пятьдесят шестой. Показания на тебя уже есть, — Колодников постучал пальцем по папке скоросшивателя. — Не желаешь оформить явку с повинной?

— Нет.

— А жаль, скостил бы себе срок лет на пять.

Пчельник усмехнулся.

— Андрюш, не надо мне мозги парить. Я ведь всю эту кухню прекрасно знаю. Ты меня на понт не бери, я буду отрицать все, чтобы на меня не показали.

Колодников пожал плечами.

— Ну, смотри. Наше дело предложить. А то ведь сведем на очной ставке, не отвертишься.

Он все-таки продолжил свои попытки уломать бывшего гаишника, но тот был непреклонен. А тут еще к нему в кабинет зашел Астафьев. Увидев его, Пчельник изменился в лице, но потом снова надел на него маску непреклонности.

— Сыгранули, значит? Ну-ну, артисты, — только и процедил он сквозь зубы.

Юрий поставил стул перед задержанным, сел на него.

— Ну, и зачем ты хотел меня убить, а, Леньчик? — спросил Юрий. — Это не для протокола, это просто для ясности.

— Никого я убивать не хотел, это раз. А во-вторых, господин лейтенант, в этой жизни и в наше время не надо вести себя так борзо.

— Это ты про тот разговор в моем кабинете? — понял Юрий. — Ну, во-первых, если ты есть вор, то уже веди себя как вор, а то изображаешь из себя английского лорда. Ты уже не мент в законе, и еще не вор, в законе. Так что твои понты тебе дорого будут стоить.

— Ну, мы это еще посмотрим, кто из нас больше понтует. Ты по сравнению со мной салажонок, и еще не знаешь, что такое — большие деньги. Они сейчас, в наше время, решают все. Скоро я выйду отсюда, а вот тебе я не завидую. Один раз ты проскочил мимо костлявой, но второй раз можешь не увернуться. Я не угрожаю, я предупреждаю.

— Ну, посмотрим, кто от чего не увернется, — Юрий встал, и уже в дверях, добавил. — Кстати, а за лейтенанта я могу и в морду дать. Я уже два года как капитан. Так что, в следующий раз говори "господин капитан".

— Да что ты говоришь, большой чин! Хоть генерал, мне все это по х… — отрезал Пчельник.

Астафьев ушел, а Колодников отрицательно покачал головой.

— Хреново себя ведешь, Леня. Больно высоко ты что-то загнался. Падать больно будет. Говорить по делу будешь?

— Да, пошел ты!

— Ладно, не хочешь, не надо, — сдался Андрей.

Он вызвал дежурного и велел ему: — Отвезите его в горотдел, нехрен делать, чтобы они тут с Морозом и его выродками терлись в одной клетке. И скажи там дежурному, чтобы к телефону его не пускали, нехрен делать.

Когда Пчельника увели, Андрей прошел в кабинет к Зудову, и с досадой обратился к Юрию.